Лютеранская кирха или церковь Спасителя в г. Баку, построенная в 1899 г. Архитектор Адольф Эйхлер // https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A6%D0%B5%D1%80%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D1%8C_%D0%A1%D0%BF%D0%B0%D1%81%D0%B8%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8F_(%D0%91%D0%B0%D0%BA%D1%83)
Т.П. Волкова, канд. истор. наук, комментарии: Первые немцы – колонисты появились на территории Азербайджана в 1818 г. Это были в основном крестьяне. В г. Баку немцы были задействованы в экономической, научной и культурной деятельности. Значительную часть бакинских немцев составили переселенцы из Поволжья, бежавшие на Кавказ от голода 1920-1930-х гг. К н. 1940-х гг. в Закавказье проживало 48375 немцев.
Постановлением Государственного Комитета обороны № 744 от 8 октября 1941 г. и приказом НКВД СССР № 001487 «О мероприятиях по переселению немцев из Грузинской, Азербайджанской и Армянской ССР» немецкие семьи были выселены в Казахстан и другие регионы Советского Союза. Операция по выселению была проведена 15-30 октября 1941 г. По постановлению ГКО из АзССР должны были выселить 22 741 немец, но в течение операции списки уточнялись и менялись. Статус у выселенных вначале был неопределенным, приравненный к ранее высланным немцам Поволжья. Для них предусматривалось наделение землей и оказание государственной помощи как сельскохозяйственным переселенцам. Но покидать место жительство немцам не разрешали.
Публикуем отрывок из воспоминаний Альберта Александровича Мейснера. Альберт Александрович родился в 1926 г., по национальности немец. Основанием для ареста и высылки семьи Мейснер послужило только постановление ГКО от 08.10.1941 г., что подтверждает цитата из документа «Обвинение: по национальному признаку (немцы). Статья: постановление ГОКО от 08.10.1941 г. Приговор: выслан на спецпоселение с семьей». Персональные обвинения никому не были предъявлены. Семья состояла из отца Александра Карловича (1894), матери Карлины Кондратьевны (1896), трех сыновей Виктора (1924), самого Альберта (1926), Гари (1937), двух дочерей Эрны (1920) и Мери (1927). Вначале все находилась вместе на поселении в Акмолинской обл. На протяжении 1942 г. забрали в трудармию отца Александра Карловича, Виктора, Альберта, Эрну. Их отправили на работы в разные места. Альберт, которому было всего 16 лет, попал на шахты Караганды.
№208. Из воспоминаний Мейснера Альберта Александровича. Караганда, 1989 г // Немцы в Карагандинской области (конец XIX – 90-е гг. ХХ века): Сб. док-тов и мат-лов / Сост. Кулакова Л.В., Яковенко О.А. Ч. II. Караганда, 2011. — 248 с.
[Извлечения]
К 1941 году, когда началась война, семья наша состояла из семи человек: отец, мать и пятеро детей. Отец работал портовым грузчиком в Баку, мать — домохозяйка, мы четверо учились.
Никто, никогда нам не говорили, что мы немцы. Мы были – как все. И вот 1941 год. Начало войны мы переживали, как и все советские люди. В первых числах октября 1941 года к нам в квартиру ночью постучались, вошли двое в штатской одежде, предъявили удостоверение и сообщили в вежливой форме, что за нами не значится никакого преступления, что лично против нашей семьи никто ничего не имеет, но поскольку мы немцы, а [началась] война с Германией, и в Поволжье были случаи укрывательства немецкого десанта, решением Правительства, нас на время должны из города выслать.
Куда не сказали. Сказали, сколько килограмм поклажи на человека мы можем с собой взять. Все имущество оставляйте в квартире, ключ от квартиры можете взять с собой. Самое многое через два месяца вы вернетесь в свою квартиру. Срок на сборы дали сутки.
Мы сделали, как было приказано, потому что думали, что нас переселят в какой-нибудь район всего лишь на время. Через день к нам подъехала грузовая машина марки АМО и мы стали грузиться.
Провожать нас собралось очень много народу, все соседи, наши друзья, с которыми мы росли и учились. Многие, прощаясь с родителями, плакали вместе с ними. Дом, где мы жили и рядом дома, которые входили в наш двор, были трехэтажные. Соседями и друзьями нашими были азербайджанцы, армяне, русские, евреи. Немцами в нашем дворе были только мы – наша семья.
Привезли нас на пристань, куда свезли всех немцев со всей республики. Здесь мы увидели, как много немцев в одном только Азербайджане. Огромная территория была забита людьми. Тут были и грудные дети, и еле державшиеся на ногах старики.
Грузили на пароходы ночью, в темноте (в Баку была светомаскировка). Курсировало три парохода [по маршруту] Баку — Красноводск, которые делали рейс за рейсом. Все старались попасть на пароход быстрее. Создалась давка, люди шли густой толпой по неустойчивому трапу, который пружинил от тяжести. Вещи, которые несли на плечах, падали через перила трапа в море. В толпе терялись дети, стоял сплошной крик и плач детей, и все это в кромешной темноте.
Мы попали на грузовой пароход «Севе». Пароход был загружен до отказа, все трюмы и палуба были забиты людьми. Ночью начался шторм, ужасная качка, в трюмах [у людей] — морская болезнь. Кто-то пустил слух, что нас вывезут на середину моря и утопят. Многие встали на палубе и стали читать молитву, пока их кто-то из команды парохода не разогнал.
В Красноводск мы прибыли благополучно. Здесь [нас ожидала] перепогрузка в эшелон. Эшелоны, [сформированные] по сорок двухосных товарных вагонов, грузились и отходили один за другим. В вагонах, по обе стороны двери, были двухъярусные сплошные нары, которые набивались битком. Везли нас больше месяца, иногда без остановки несколько суток, а иногда по несколько суток стояли.
В ноябре месяце нас выгрузили на окраине Акмолинска, прямо вдоль железнодорожной насыпи. Снега еще не было, но было очень холодно, а одеты мы были легко. Через некоторое время к нам стали подъезжать на подводах, на них мы грузились и нас развозили по колхозам. Мы попали в село Воздвиженка – колхоз «Красный маяк», [находившийся] от города [в] 30 км.