Кухня в немецком доме. Литковка, Омская обл. 2006 г // Смирнова Т.Б. Этнография российских немцев. М., 2016. С. 131.
Т. Волкова, кандидат истор. наук, комментарии: Немецкие крестьяне в н. ХХ в. массово переселялись на территорию современного Казахстана из разных регионов Европейской России. Этнические традиции, жизненный опыт, материальный достаток у разных групп переселенцев могли сильно разниться. Однако современники отмечали, что через несколько лет после основания немецкие села приобретали благообразный вид. Домашняя обстановка зависела от дохода хозяев, но в целом немецкое жилье было хорошо устроено.
Данное описание пос. Константиновского Сыр-Дарьинской обл. сделано А.А. Кауфманом, экономистом, статистиком, специалистом по крестьянскому переселению. В 1901-1903 гг. он как чиновник Министерства земледелия и государственных имуществ объехал новые переселенческие поселки восточных окраин России, о чем написал очерки «По новым местам» (СПб., 1905).
Извлечения из этого исторического источника помещены в издании документов Гёттингенского исследовательского центра (2024 г.).
Из истории немцев Казахстана. Том I. 1892-1935 гг. Сборник документов. Сост.: А. Айсфельд (отв.), О. Айсфельд (научн. ред.) – Гёттиген-Астана, 2024. – 784 с.
[Извлечения]
[С. 97] VII. В предгорьях Алатау.
…Несколько верст – и опять густая роща из правильно посаженных ив и пирамидальных тополей. Это немецкий поселок Константиновский, где мы должны заночевать. Нас везут сначала к старосте,
[С. 98]
которого, впрочем, здесь зовут шульцем, потом на Absteigequartier [в данном случае – ночлег — Т.В.]. Через сени с до верху засыпанным пшеницей закромом, мы проходим в большую длинную комнату с глинобитным полом, чрезвычайно чистую и аккуратную. Обстановка – европейская: детские люльки, кровати с пологами, столы, стулья, в буфете большой запас столовой посуды, на особом крючке – платяная щетка. Хозяин, начисто бритый, пожилой немец в жилетке и кожаных туфлях, встречает нас приветствием и несколькими вопросами на ломаном русском языке; сын его, молодой парень говорит по-русски совершенно свободно и с едва только заметным акцентом. Но женщины, с которыми мы пытаемся вступить в переговоры насчет самовара и ужина, по-русски почти не понимают – переговоры приходится вести на немецком языке.
