Меннонитская ферма. Аулие–Атинский у., Сыр–Дарьинская обл., Туркестанское ген.–губ. Фото из книги: А. А. Кауфман. По новым местам. (Очерки и путевые заметки). 1901—1903. — СПб., 1905.
https://rus-turk.livejournal.com/173435.html
Т.П. Волкова, канд. истор. наук, комментарии: Меннониты – последователи одной из старейших протестантских церквей, возникшей в XVI в. в Нидерландах. В конфессиональную общину вошли представители разных национальностей, в том числе и немцы. Стремясь сохранить свою религию и уклад жизни, многие меннониты с 1789 г. переселялись в Россию. Группа меннонитов еще в 1880-е гг. двинулась в Туркестан. Часть из них основала колонии в Аулие-Атинском уезде (ныне Жамбылская область, Казахстан). Они отличались высоким уровнем ведения хозяйства, внедряя передовые методы земледелия и ремесел. Занимались зерноводством, разведением породистого скота, садоводством, выращиванием бахчевых культур, а также строили мельницы и мастерские.
Александр Аркадьевич Кауфман (1864–1919) – известный экономист, статистик, специалист по переселенческим вопросам. Исследователь, автор многих публикаций, действительный член Русского географического общества. В 1903 г. А.А. Кауфман проехал через арало–каспийские степи в Туркестан. Отрывок из его работы, помещенный ниже, носит название «В колониях меннонитов: Ам–Тракт и Аулие–Ата» и посвящен сравнению разных меннонитских хозяйств.
А. А. Кауфман. По новым местам. (Очерки и путевые заметки). 1901—1903. — СПб.: издание Товарищества «Общественная польза» , 1905. – 354 с.
https://rus-turk.livejournal.com/173435.html
[Извлечения]
[С. 188]
… гордость каждого менонита — это его конюшни и хлева, под такими же крутыми соломенными крышами, всегда соединенные с жилым домом посредством крытого перехода; устроены эти хлева по всем правилам зоотехнии, с покатыми деревянными полами, с яслями и отдельными стойлами для каждой лошади и для каждой коровы. Гордость менонита его блещущая чистотой молочная [т.е. помещения для обработки молока – Т.В. ], его сараи для орудий и машин, где у богатого стоят десятки плугов, сотни борон, катки, косилки, жнейки, рядовые сеялки, фургоны; все это частью купленное у «фирм», частью — сделанное своими же мастерами-менонитами. <…> …
[С. 305]
Мы решаем остановиться на ночлег в коло́нке [т.е. колонии по произношению местных немцев – Т.В. ] Орлов, у Herr’а Starost’а. Я передаю ему поклоны от родственников и соседей, — и нас встречают с распростертыми объятиями, как дорогих гостей.
Конечно, чай, с каким-то немецким печеньем и удивительнейшими яблоками, как по размерам, так и по чистоте. И конечно — разговоры о житье-бытье.
– Хорошо здесь жить, — объясняет нам Herr Starost’а, настоящий Herr, с длинными бакенбардами, пробритым подбородком и в городском пиджаке, совершенно под стать его усадьбе, с необыкновенно подчищенным декоративным садиком, двором, выложенным камешками, и его гостиной, с городскою мягкою мебелью и
[С. 306]
заставленными всякими безделушками стеклянными шкапами, — у каждого, кто только не самый бедный, по пять-шесть лошадей, и столько же коров. <…> …
[С. 307]
— А, по-вашему, здесь какое хозяйство более выгодно — земледельческое, или скотоводческое?
— А смотря по ценам… Прежде вот батман [мера измерения, принятая в Азии, колебалась от 6 до 12 пудов – Т.В.] овса рубль стоил или полтора — так свиней откармливали (менонитские окорока и посейчас славятся в Ташкенте!) Теперь уж это невыгодно. Хлеб в цене — стали больше хлеб сеять. Скотоводством, конечно, тоже все занимаются в колонках, только не так, как русские: рогатый скот больше для молока держим — сыроварни у нас есть в колонках, по пятьдесят копеек за ведро
[С. 308]
платят; а потом, выкармливаем выездных лошадей, рублей по полтораста продаем, по двести, рогатый скот тоже — по 40—50 рублей продаем на месте, а в Ташкенте за наших коров и по сту рублей дают.
— Откуда ж у вас такой скот?
— А у нас производители есть общественные: жеребцы орловские, голландские быки — уход тоже не такой, как у крестьян. Вот не угодно ли вам посмотреть мой скотный двор?
И Herr Starost повел нас в обширное, светлое строение, с деревянным покатым полом и стоками для жидких нечистот, с отдельными стойлами и яслями для каждой лошади и для каждой коровы, блещущее, в полном смысле слова, голландскою чистотой.
— Так ведь это, верно, только у вас так, — заметил я, — у других ведь нет такой роскоши!..
— Нет, это уж у всех; у кого скотный двор больше, у кого меньше, но устройство у всех такое: так у нас еще на родине было заведено.
Из скотного двора мы прошли в сад, и тут сразу увидели, почему у менонитов яблоки получаются без малейшего изъяна: каждое дерево, очевидно, является предметом самого тщательного ухода, земля под деревьями идеально взрыхлена и содержится в черном пару — нигде не видно ни малейшей травинки…
Идем осматривать всякие амбары и сараи — в сараях обычные колонистские фургоны, но тут же и экипаж полугородского типа, разные плуги, молотилка, веялка.
— Из России выписывали? — спрашиваем мы.
— Нет, у нас в колонках мастера делают. Плуги вот заводские — один только здешней работы. Раньше наши мастера плугов не делали, года
[С. 309]
три всего как стали делать: взяли эккертовский шаблон [т.е. плуг Эккерта для глубокого пахания – Т.В. ], только рамы делают покрепче, потому что очень каменистая земля…
