Город Риддер. 1930–1940-е гг. URL: http://e—arhiv.vko.gov.kz/ru/Page/Index/1574
Т.П. Волкова, канд. истор. наук, комментарии: В 1920-е гг. в Казахстане после окончания гражданской войны началась регулярная эксплуатация Риддерского и других месторождений. В годы первых пятилеток Риддер стал одним из основных поставщиков цветных металлов в СССР. Сюда присылали из центра высококлассных специалистов. Однако в сер.1930-х гг. на горно-заводском комбинате «Риддер–золото» резко падает добыча руды. Причина – необходимость реконструкции производства. Но в условиях репрессивного режима возникло подозрение во вредительстве. Органами НКВД в г. Риддере якобы была вскрыта «диверсионно–вредительская группа». В январе–феврале 1937 г. арестовали всю верхушку руководства комбината. Им ставили в вину запутывание документации, сознательное извращение политики партии, создание условий для частых производственных аварий, умышленный срыв планов и многое другое. Одним из первых арестовали главного инженера предприятия Владимира Федоровича Вебера, немца по национальности. Органы НКВД объявили его руководителем большой группы диверсантов в Риддере. В октябре 1937 г. по приговору суда В.Ф. Вебера расстреляли. Доктор исторических наук А.С. Жанбосинова пишет, что у В.Ф. Вебера с точки зрения силовых структур было четыре минуса: немец по национальности; беспартийный; главный инженер комбината в Риддере; длительная командировке в Америке, где его якобы завербовали*. Конечно же, аресты «вредителей» не улучшили производственных показателей, и в 1937 г. в Риддере была вскрыта еще одна «контрреволюционная национал–фашистская организация», последовали новые аресты и суды.
Владимир Федорович Вебер (1904–1937) родился в Санкт–Петербургской губ., получил высшее образование (профиль неизвестен). Очевидно, в 1920-х гг. в Ленинграде он женился на Нине Дмитриевне Румянцевой, 1897 года рождения, дворянке, дочери офицера и актрисы. В 1924 г. она окончила романо–германское отделение Ленинградского университета. Преподавала французский язык, занималась исследовательской работой. С 1926 г. Владимир Федорович постоянно находился там, где стране требовались его знания инженера . Видимо, Нина Дмитриевнв следовала за мужем по службе вначале в Красноярск, затем на Кузбасс, а потом в Риддер. В 1930 г. В.Ф. Вебер был почти на год командирован в США для изучения управления производством. После ареста мужа Нина Дмитриевна уехала из Риддера в Ленинград. 28 декабря 1937 г. она была арестована и осуждена Особым совещанием** на 8 лет исправительно – трудовых лагерей как член семьи изменника родины.Нина Дмитриевна в октябре 1939 г. обратилась к И.В. Сталину с заявлением о пересмотре дела мужа и собственного освобождения из лагеря.
Публикуем отрывки из документов, принадлежащих жене и матери В.Ф. Вебера. Полностью документы опубликованы в монографии А.С. Жанбосиновой «»Прошу снять с меня незаслуженное клеймо 58-й статьи»: эго-документы в истории политического террора в Казахстане».
Н.Д. Румянцева высоко характеризует своего мужа и просит освободить его. В 1940 г. Екатерина Владимировна Вебер, мать Владимира Вебера, написала Верховному прокурору СССР заявление о пересмотре дела своего сына. В сентябре 1939 г. на ее запрос в ГУЛАГ ответили, что Вебер находится в лагере и его дело будет пересматриваться. Ни жена, ни мать не знали, что сына уже нет в живых.
________________________
*Жанбосинова А.С. Человеческие судьбы в зеркале политических репрессий советской эпохи // Знать, чтобы не забыть: тоталитарная власть и народ в 20–н. 50-х гг. ХХ в.: Материалы науч.-практ. конференции. – Усть-Каменогорск: «Медиа–Альянс», 2014. – С. 200.
**Особое совещание – административный карательный орган при НКВД, а затем МГБ СССР в 1934 – 1953 гг. под руководством И.В. Сталина, имевший внесудебные права на приговоры.
Жанбосинова А.С. «Прошу снять с меня незаслуженное клеймо 58-й статьи»: эго-документы в истории политического террора в Казахстане. – Семей: Интеллект, 2020. – 580 с.
[Извлечения. Сохранены стиль и пунктуация документа]
№ 101. Заявление осужденной Н.Д. Румянцевой И.В. Сталину о пересмотре дела мужа В.Ф. Вебера и о своем освобождении. [10 октября 1939 г., с. Шало Архангельской обл. – Т.В.]
[С. 287]
…Я до сих пор не знаю по каким параграфам осужден мой муж. Мой следователь сказать мне этого не мог.
Я же лично знаю В.Ф. Вебер, как честнейшего, преданнейшего советского гражданина, одного из лучших специалистов цветной металлургии, как беспартийного большевика, представителя лучшей молодой советской интеллигенции, который имел честь быть на приеме у Иосифа Виссарионовича Сталина 4 января 1936 г. Он стал жертвой клеветы. При этом не знаю где он жив [С. 288] ли, каково его положение [неразборчиво] он не имеет возможности писать.
Я Вас очень прошу, потребуйте пересмотра его дела.
О себе же я прошу, Вас освободить меня, так как никакой вины за собой я не знаю, ни обвинения, ни дела своего у меня нет.
№ 122. Заявление Е.В. Вебер Верховному прокурору СССР о пересмотре дела сына В.Ф. Вебера. [Февраль, 1940 г., г. Ленинград– Т.В.]
[С. 324]
В начале февраля 1937 г. был арестован на Алтае, в г. Риддер мой сын Вебер Владимир Федорович, 1904 год. рожд., бывший главный инженер «Алтайполиметалла».
<…> В чем состояла его вина – я не знаю, так как сын не жил с нами в Ленинграде с 1926 г., и я не была в курсе его дел.
Работал он с 1926 г. в [неразборчиво], на Кавказе, в Белове, Нижнем Тагиле и был командирован в 1930 г. в Америку, где пробыл почти год.
Это человек необычайно сильной воли, крепко любя свою родину, он всю свою молодость отдал науке, был энтузиастом в работе и редкий специалист по цветным металлам.
Отдыха он не знал и если приезжал в командировку на несколько дней в Ленинград – стремился обратно к работе. Но он был пре [С. 325]красным сыном, никогда не забывал и любил свою семью.
С октября 1937 г. я больше не имею от него известий, но я ждала, что все выяснится и он вернется домой. И вот прошло почти три года и нет ни весточки от него.
Я не могу и не хочу верить, что мой сын, чисто Советский человек, горячо любя свою работу, стал действительно предателем или преступником. <…>
По своей молодости он мог ошибаться, но он не мог намеренно совершить преступление. <…>
Прошу дать ему возможность лично оправдать себя, чтобы снова работать, ибо такие специалисты нам очень нужны и их уже не слишком много.
