Школьники 4-го кл., среди которых было много детей депортированных. С. Константиновка, Акмолинская обл. 1948 г. Фото из: Э. Абрамс. О прожитом и пережитом. Воспоминания и размышления переселенца-Aussiedlera. [Рукопись].[i]
Т. Волкова, кандидат истор. наук, комментарии: Почти половину из депортированных немцев составляли дети (~48%). Посещение школы для многих стало недоступным из-за болезней, отсутствия одежды и обуви, незнания языка обучения. Во многих поселках имелась только начальная школа. Нормальным явлением в классах были ребята-переростки. Эдуард Абрамс приводит фото своего 4-го класса (помещенное выше), где в верхнем ряду стоят ребята 16–14 лет. Самому Эдуарду (2-й ряд, 1-й справа) было уже 13 лет. Уровень образования немецкого населения резко упал, ибо историческая травма отпечаталась и на судьбах поколений, рожденных уже в 1950-е гг. Здесь следует говорить о детях всех народов, насильственно перемещенных в Казахстан.
Две исследовательницы – д.и.н., проф. Ольга Лиценбергер (научный сотрудник Баварского центра культуры немцев из России, Нюрнберг, Федеративная Республика Германия) и PhD Роза Мусабекова (Евразийский национальный университет им. Л.Н. Гумилева, Астана, Республика Казахстан, доцент кафедры русской филологии) провели устные интервью и изучили государственные архивы РК. На основании полученных материалов О. Лиценбергер и Р. Мусабекова показали особенности школьного обучения и социализации детей депортированных российских немцев, родившихся в Казахстане в период спецпоселения в 1941— 1955 годы. Из большой и содержательной статьи ученых мы предлагаем небольшой отрывок, рассказывающий о том, как дети ходили в школу.
Лиценбергер О., Мусабекова Р. «У каждого своя история…»: школа и детство в памяти немцев-спецпоселенцев (1950— 1960-е годы) по материалам устной истории // Новое литературное обозрение. № 190 [6`2024]. С. 84–103.
chrome-extension://efaidnbmnnnibpcajpcglclefindmkaj/file:///D:/190-NLO-Litzenberger%20(1).pdf
[Извлечения]
Отсутствие школ во многих местах размещения немецкого населения приводило к тому, что дети были вынуждены ходить в школу пешком, преодолевая огромные расстояния и не считаясь с погодными сложностями. Эдуард Х. говорил: «Только если мороз был более сорока или буран, в школу ходить не надо было, вот тогда мы радовались». <…> Один из очевидцев, Теодор Л. 1945 года рождения, проживавший в селе Азат, где имелась только начальная школа, действительно вспоминал, что в середине 1950-х годов, с пятого по восьмой класс, должен был ходить в школу в Куропаткино: «вставал очень рано и шел пешком четыре километра в одну сторону, в дождь, в грязь, в мороз и в стужу». <…>
Поколение немецких детей, посещавшее школу во второй половине 1940-х годов, неоднократно упоминало о полном отсутствии у немцев, в отличие от местных жителей, обуви и одежды, о платьях из мешковины, о наличии на всю семью одной пары обуви, которую приходилось носить по очереди, и даже об использовании одежды, снятой с покойников (Виктор Ш., Вера Б., Эмилия П. и мн. др.). Поколение детей, родившихся в послевоенное время, также вспоминало о сложностях с одеждой и обувью, однако описывало их совсем иными красками. Эльвира О. вспоминала о начале 1950-х годов: «Одежда была ветхая. Носишь-носишь, пока не сносится. Бабушка София мне из моего старого пальто сшила потом костюм, распорола и сделала из него юбку и курточку, а младшие сестры уже за мной ничего не донашивали. У них одежда была, можно было поехать в город и что-то купить. А у меня ничего не было, чтобы за мной донашивать, носишь, пока не изорвется. Про меня маленькую говорили: «как бедненько одета и какая миленькая». Помню, я уже в старших классах была, привезли в наш магазин пальто, а папка как раз получил зарплату, и купил он мне его на все деньги, что были. Потом учительница меня вызвала и говорит: «некоторые женщины до конца жизни такого пальто не имеют». <…>
Вильгельм Ю. 1947 года рождения, рассказывал, что не только немецкие, но и депортированные чеченские дети, в отличие от местных детей, сталкивались с той же проблемой. Так, когда Вильгельм пошел в первый класс, вместе с ним учился чеченский мальчик по фамилии Дошкаев, который всегда ходил в школу только босиком, до первого снега, и вынужден был в течение нескольких лет подряд начинать обучение в первом классе. Местные жители, как могли, помогали депортированным, «ходившим по миру» и собиравшим подаяние, хотя сами в период войны и после нее находились в сложной экономической ситуации (Вера Б., Виктор Ш. и др.). Со временем нуждающимся семьям была организована материальная помощь из специального фонда. Виктор Ш. упоминал, что на шестерых детей в их семье, оставшейся без отца, выдали пару обуви с тем, чтобы младшие дети, ходившие в школу в две смены, носили обувь по очереди.
[i] Цифровая фотокопия рукописи любезно предоставлена семьей Абрамс Т.П. Волковой.
