1 из 1

Меннонитская ферма. Аулие–Атинский у., Сыр–Дарьинская обл., Туркестанское ген.–губ. Фото из книги: А. А. Кауфман.  По новым местам. (Очерки и путевые заметки). 1901—1903. — СПб., 1905.  

https://rus-turk.livejournal.com/173435.html

Т.П. Волкова, канд. истор. наук, комментарии: Меннониты – последователи одной из старейших протестантских церквей, возникшей в XVI в. в Нидерландах. В конфессиональную общину вошли представители разных национальностей, в том числе и немцы. Стремясь сохранить свою религию и уклад жизни, многие меннониты с 1789 г. переселялись в Россию. Группа меннонитов еще в 1880-е гг. двинулась в Туркестан. Часть из них основала колонии в Аулие-Атинском уезде (ныне Жамбылская область, Казахстан).  Они отличались высоким уровнем ведения хозяйства, внедряя передовые методы земледелия и ремесел.  Занимались зерноводством, разведением породистого скота, садоводством, выращиванием бахчевых культур, а также строили мельницы и мастерские.

Александр Аркадьевич Кауфман (1864–1919) – известный экономист, статистик, специалист по переселенческим вопросам. Исследователь, автор многих публикаций, действительный член Русского географического общества. В 1903 г. А.А. Кауфман проехал через арало–каспийские степи в Туркестан. Отрывок из его работы, помещенный ниже, носит название «В колониях меннонитов: Ам–Тракт и Аулие–Ата» и посвящен сравнению разных меннонитских хозяйств.

А. А. Кауфман.  По новым местам. (Очерки и путевые заметки). 1901—1903. — СПб.: издание Товарищества «Общественная польза» , 1905. – 354 с.  

https://rus-turk.livejournal.com/173435.html

[Извлечения]

[С. 188]

… гордость каждого менонита — это его конюшни и хлева, под такими же крутыми соломенными крышами, всегда соединенные с жилым домом посредством крытого перехода; устроены эти хлева по всем правилам зоотехнии, с покатыми деревянными полами, с яслями и отдельными стойлами для каждой лошади и для каждой коровы. Гордость менонита  его блещущая чистотой молочная [т.е. помещения для обработки молока – Т.В. ], его сараи для орудий и машин, где у богатого стоят десятки плугов, сотни борон, катки, косилки, жнейки, рядовые сеялки, фургоны; все это частью купленное у «фирм», частью — сделанное своими же мастерами-менонитами.  <…> …

[С. 305]

Мы решаем остановиться на ночлег в коло́нке [т.е. колонии по произношению местных немцев – Т.В. ] Орлов, у Herr’а Starost’а. Я передаю ему поклоны от родственников и соседей, — и нас встречают с распростертыми объятиями, как дорогих гостей.

Конечно, чай, с каким-то немецким печеньем и удивительнейшими яблоками, как по размерам, так и по чистоте. И конечно — разговоры о житье-бытье.
–  Хорошо здесь жить, — объясняет нам Herr Starost’а, настоящий Herr, с длинными бакенбардами, пробритым подбородком и в городском пиджаке, совершенно под стать его усадьбе, с необыкновенно подчищенным декоративным садиком, двором, выложенным камешками, и его гостиной, с городскою мягкою мебелью и

[С. 306]

заставленными всякими безделушками стеклянными шкапами, — у каждого, кто только не самый бедный, по пять-шесть лошадей, и столько же коров. <…> …

[С. 307]

— А, по-вашему, здесь какое хозяйство более выгодно — земледельческое, или скотоводческое?

— А смотря по ценам… Прежде вот батман [мера измерения, принятая в Азии, колебалась от 6 до 12 пудов – Т.В.] овса рубль стоил или полтора — так свиней откармливали (менонитские окорока и посейчас славятся в Ташкенте!) Теперь уж это невыгодно. Хлеб в цене — стали больше хлеб сеять. Скотоводством, конечно, тоже все занимаются в колонках, только не так, как русские: рогатый скот больше для молока держим — сыроварни у нас есть в колонках, по пятьдесят копеек за ведро

[С. 308]

платят; а потом, выкармливаем выездных лошадей, рублей по полтораста продаем, по двести, рогатый скот тоже — по 40—50 рублей продаем на месте, а в Ташкенте за наших коров и по сту рублей дают.

— Откуда ж у вас такой скот?

— А у нас производители есть общественные: жеребцы орловские, голландские быки — уход тоже не такой, как у крестьян. Вот не угодно ли вам посмотреть мой скотный двор?
И Herr Starost повел нас в обширное, светлое строение, с деревянным покатым полом и стоками для жидких нечистот, с отдельными стойлами и яслями для каждой лошади и для каждой коровы, блещущее, в полном смысле слова, голландскою чистотой.

— Так ведь это, верно, только у вас так, — заметил я, — у других ведь нет такой роскоши!..
— Нет, это уж у всех; у кого скотный двор больше, у кого меньше, но устройство у всех такое: так у нас еще на родине было заведено.
Из скотного двора мы прошли в сад, и тут сразу увидели, почему у менонитов яблоки получаются без малейшего изъяна: каждое дерево, очевидно, является предметом самого тщательного ухода, земля под деревьями идеально взрыхлена и содержится в черном пару — нигде не видно ни малейшей травинки…

Идем осматривать всякие амбары и сараи — в сараях обычные колонистские фургоны, но тут же и экипаж полугородского типа, разные плуги, молотилка, веялка.

— Из России выписывали? — спрашиваем мы.

— Нет, у нас в колонках мастера делают. Плуги вот заводские — один только здешней работы. Раньше наши мастера плугов не делали, года

[С. 309]

три всего как стали делать: взяли эккертовский шаблон [т.е. плуг Эккерта для глубокого пахания – Т.В. ], только рамы делают покрепче, потому что очень каменистая земля… 

1 из 1

Стенд бр. Дюршмидт. Виды Ташкентской выставки 1886 г. Снимок с натуры фотографа  В. Козловского. Оригинал фотографии  принадлежал императору Александру III, а сейчас хранится в архивах Нью-Йоркской публичной библиотеки (отдел Мириам и Ида Д. Уоллак). Public Domain.

Т.П. Волкова, канд. истор. наук, комментарии: На  фото перед вами один из павильонов первой туркестанской выставки, которая прошла в г. Ташкенте в 1886 г. Здесь впервые были представлены отделы сельскохозяйственный, фабрично-заводской и кустарной промышленности края. В одном из самых красивых павильонов размещалась продукция товарищества «Братья Дюршмидт». На фото это белая ажурная арка с вывеской и выставочный стенд.  Генрих Дюршмит прибыл в г. Ташкент в 1883 г. как представитель торговых фирм. Обладал небольшим первоначальным капиталом в 5 тыс. руб. Скупал  хлопок-сырец, каракуль, люцерну, овчину и другое сырье. Но основная его деятельность сводилась на скупку и реализацию кишок животных. Этот бросовый, не нужный никому в Туркестане  материал принес ему баснословные доходы. Товар отправляли в Европу и Америку, где он пользовался большим спросом для разных целей, в том числе и для изготовления средств контрацепции.  Генрих вызвал для сотрудничества своих братьев Вильгельма и Карла, а также других агентов Р. Шуберта и О. Шуберта. К 1914 г. Генрих Дюршмидт владел в Туркестанском крае 12-тью из 19-ти зарегистрированных кишечно-очистительных заводов, которые выпускали мокро-соленую и сушеную продукцию. Г. Дюршмидт занимался и другим производством, например, кожевенным. Его товарищество имело отделения в г. Верном и других населенных пунктахТак примерно за 25 лет деятельности он из мелкого скупщика кишок превратился во владельца многомиллионного состояния. В 1906 г. Г. Дюршмидт получил высшее купеческое звание коммерц-советника России, первый из немцев.

Ниже помещен отрывок из дореволюционной книги о Туркестанской выставке 1886 г., написанной Николаем Александровичем Маевым, генерал-майором, писателем и журналистом, редактором газеты «Туркестанские ведомости».

Н.А. Маев. Туркестанская выставка 1886 года. – Ташкент: Издание Туркестанского отдела Императорского Российского общества садоводства. – 85 с. https://kazneb.kz/kk/bookView/view?brId=1552867&simple=true#

[Извлечения]

[С.15]

Соседний павильон бр. Дюршмидт представлял совсем особый, специальный интерес: г. г. Дюршмидт положили в здешнем крае начало совершенно новой отрасли промышленности: они уже в течение нескольких лет скупают бараньи кишки, считающиеся у туземцев, да и русских также, совершенно негодным отбросом и продают их большою выгодой за границу. Насколько выгодна для них эта промышленность, видно из того, что здесь, на месте, кишки приобретаются ими по 70–80 руб. за тысячу, а продаются они за границей по 130 руб. за тысячу. Кишки эти идут частью в заграничные колбасные заведения, а частью – служат превосходным материалом для выделки струн. Как известно, струны в настоящее время изготавливаются только в Нюрнберге (приблизительно на 4 млн. марок = 2 млн. рублей), Париже и Кремоне, издавна славящейся изготовлением скрипок. Обороты, делаемые г. г. Дюршмидт в Туркестанском крае, настолько значительны, что для них оказалось необходимым иметь особых агентов в Ферганской области, Семиречье и даже в Семипалатинске. Не довольствуясь отправкой за границу скупленных кишок, г. г. Дюршмидт сделали удачный опыт изготовлением струн здесь, в Ташкенте. В павильоне бр. Дюршмидт можно было видеть весь постепенный процесс изготовления струн, т.е. кишки в необработанном виде, соленые и сушеные, затем, кишки, разрезанные пластами и превращенные в тонкие тесьмы и, наконец, готовые струны разной толщины и даже бечевки для различных машин.  ( Братья получили серебряную медаль этой выставки от общества содействия русской промышленности и торговли).

1 из 1

Мельница в меннонитском селении. Аулие-Атинский у. Сыр–Дарьинской обл. Туркестанского ген.–губ. – А. А. Кауфман. По новым местам. (Очерки и путевые заметки). 1901—1903. — СПб., 1905 // https://rus-turk.livejournal.com/173435.html

Т.П. Волкова, канд. истор. наук, комментарии: В 1885 г. в Ташкенте как столице Туркестанского края местные организаторы устроили цветочную и сельскохозяйственную  выставки. Случилось так, что Александр III вдохновился примером Нижегородской выставки и с 1886 г. велел устраивать подобные по всей империи. По его распоряжению кроме сельского хозяйства нужно было представить фабрично-заводскую промышленность, народные промыслы, традиционные ремесла местного населения. В Ташкенте уже был накоплен нужный опыт, поэтому осенняя выставка 1886 г. прошла успешно. Это было первое подобное мероприятие в центре Азии. В сельскохозяйственном отделе выставки большой интерес вызвала продукция из меннонитских сел, в том числе из Аулие-Атинского у. [Аулие–Ата ныне г. Тараз], что составляет сейчас территорию современного Казахстана. Особенно славился аулие-атинский картофель, а также мука и крупы. Хорошо развивалось производство сыра, который так и называли «меннонитский».

Ниже помещен отрывок из книги о Туркестанской выставке 1886 г., написанной Николаем Александровичем Маевым, генерал-майором, писателем и журналистом, редактором газеты «Туркестанские ведомости».  

Н. А. Маев. Туркестанская выставка 1886 года. – Ташкент: Издание Туркестанского отдела Императорского Российского общества садоводства. – 85 с. https://kazneb.kz/kk/bookView/view?brId=1552867&simple=true#

[Извлечения]

[С.43]

Аулие–атинские меннониты экспонировали нынче значительно большее число интересных предметов, чем на выставке прошлого года. Прежде всего упомянем о сыре, выставленном г-ном Эппом. Это – единственный сыровар во всем Туркестанском крае. Меннонитский сыр привозится каждый год осенью в Ташкент и быстро раскупается. Стало быть, потребность в сыре местного производства существует, и местные сыры могли бы найти здесь верный сбыт, даже при довольно высокой цене: меннонитский сыр в сущности невысокого достоинства, продается нынешней осенью по 40 и 50 к. за фунт.  Это дорогая цена, если принять в соображение, что привозные сыры, например, швейцарский и бакштейн, продаются в магазинах по 80–90 к. фунт.  Меннонитские сыры не могут идти в сравнение с ними.

 [С.44]

Обращали также внимание весьма оригинальные суррогаты кофе из ржи, пшеницы, ячменя, гороха, свеклы, моркови и цикория [это припс (Prips) —  традиционный  напиток, популярный среди немцев в отсутствие зернового кофе – Т.В. ], картофельная патока, сушеная свекла, ржаные сухари, настоящая ржаная мука, гречиха, овес и анис. Выставлен был также хороший сортимент [т.е. ассортимент – Т.В.] разных круп (эксп. Р. Барч), мука пшеничная (эксп. К. Валль) и картофель весьма разнообразных сортов (эксп. Р. Барч)… <…> … в особенности интересовал многих новый сорт меннонитского картофеля Gloria Aulie–Ata. <…> … меннониты регулярно каждый год присылают из Аулие-Ата в Ташкент на продажу не только, сыр, но и картофель, крупу и муку. <…> … им [т.е. меннонитам Аулие-Аты  – Т. Волкова] все-таки принадлежит честь инициативы введения в нашем крае новых и лучших сортов картофеля. 

1 из 1

Хор А. Шиллера. Алма-Ата, июль, 1960 г. URL: // https://www.slavcentr.kz/index.php/russian-choir/photo-archive/category/126-1960-alma.html

Т.П. Волкова, канд. истор. наук, комментарии: Александр (Эммануил) Иванович Шиллер родился в 1922 г. в Одесской обл. Учился в школе г. Одессы, в 1941 г. поступил там же в мореходное училище. В первые дни войны он попал в плен, до 1945 г. находился в Германии. Как и другие советские граждане был репатриирован, заключен в лагерь, затем в 1948 г. сослан в с. Колывань Новосибирской обл. Здесь Александра Ивановича приняли заведующим сельским клубом, где он организовал хор русской песни. Это был первый сельский хор в Новосибирской области, который вскоре был отмечен многими наградами. В 1957 г. А.И. Шиллер приехал в г. Павлодар, поступил на вечернее отделение музыкального училища. Его пригласили на Павлодарский машиностроительный завод «Октябрь», где он создал хор русской песни. Руководство завода и города заметило успехи хорового коллектива и поддержало музыкантов и танцоров. В 1961 г. хору присвоили звание «народный». Хор прославился на весь Советский Союз, был первым самодеятельным русским народным хором в Казахстане. В июне 1967 г. павлодарский Русский народный хор под управлением А. И. Шиллера представлял самодеятельное народное творчество Казахстана на Декаде литературы и искусств Казахской ССР в Москве. К 1982 г. хор выступил 1000 раз. Коллектив выступал на сценах Большого театра и ВДНХ в Москве, ВДНХ Казахской ССР в Алма­ты, перед жителями Ташкента, Киева, Минска, Львова, Харькова, Днепропетровска, Красноярска, Омска, Рубцовска, Барнаула, Волгограда, Семипалатинска, Караганды, Усть-Каменогорска, Кокчетава и др. Хор воспевал в своих песнях, постановках, композициях Павлодарское Прииртышье, Казахстан, людей труда.

А.И. Шиллер скончался в 1985 г.

Александр Иванович – автор более чем 500 песен и музыкальных произведений. Он также известен как популяризатор немецкой песни и создатель народного немецкого хора в колхозе «30 лет КазССР» Павлодарской обл. За большой вклад в развитие музыкального искусства ему присуждено звание «Заслуженный работник культуры Казахской ССР». В 1998 г. Павлодарскому Русскому народному хору присвоено имя А.И. Шиллера. Русский народный хор имени А. Шиллера существует до сих пор.

К. Г. Гаркуша, исследователь творчества А.И. Шиллера, сказала о нем: «так этнический немец, волей рока оказавшийся в Сибири, а потом в Казахстане, сумел выстроить свою личную и профессиональную судьбу, занять свое достойное место в истории музыкальной и хоровой культуры нашей страны».*

Об отце написал воспоминания Владимир Александрович Шиллер, профессор Алма-Атинской Государственной консерватории им. Курмангазы, который в юности участвовал в русском хоре. Публикуем отрывок из его воспоминаний, помещенных на сайте ОО «Славянский культурный центр».

*Гаркуша К.Г. Хоровое исполнительство в Казахстане во второй половине ХХ века: персоналии, события, факты: сб. науч. ст.  – Караганда: Изд-во «Карагандинский ун-т им. акад. Е.А. Букетова», 2023. – С. 38.

Владимир Шиллер об отце.  URL:https://www.slavcentr.kz/index.php/blogs-menu/blogs/a/1867-vladimir-shiller-ob-ottse.html  

[Извлечения]   

Я помню те первые годы в Павлодаре! Первое выступление хора 7 ноября 1957 года, первых участников: Николая Галушку, Владимира Кошелева, Владилена Шпакова. А так как мы жили всей семьёй на территории завода, для меня и моей сестры все участники хора были тоже членами нашей семьи. Отец умел очень быстро находить контакты с людьми, это важное качество и мне помогает в сегодняшней работе… Первые республиканские конкурсы, первые успехи. Отец с первых дней привносит свой индивидуальный стиль в необычайно мягкое, не вульгарное звучание хора. Находясь в тесном контакте с павлодарскими поэтами В. Бороздиным, С. Музалевским, А. Осьмушкиным, В. Семерьяновым и другими единомышленниками, создаёт неповторимый павлодарский колорит в репертуаре коллектива. При хоре создаётся танцевальный коллектив, первым руководителем которого становится Ирина Злобина. Анатолий Лобанов, который начинал танцором в коллективе, позже станет известным павлодарским хореографом. Позже при хоре был создан оркестр народных инструментов, первым руководителем которого был Михаил Климов.

Благодаря очень стремительному признанию хора в Павлодарской области и в республике, хору, первому в Казахстане, в 1961 году было присвоено почётное звание «Народный». Для меня, как участника прославленного коллектива, навсегда останется в моей душе Декада Казахского искусства в Москве. 1967 год, всемирно известный Большой Театр. Павлодарский Русский народный хор представляет многонациональную культуру Казахстана вместе с выдающимися мастерами Ермеком Серкебаевым, Розой Баглановой, Бибигуль Тулегеновой, Розой Джамановой и др. В том незабываемом концерте я играл в оркестре народных инструментов на бас-баяне, и все последующие выступления на лучших московских сценах навсегда останутся в моей памяти.

Шиллер В.Э. Мои воспоминания об отце: страницы биографии и творчества Эммануила Ивановича Шиллера / Музыкальный VUCA мир: от исполнительства и художественного осмысления пространства к социуму (посвященная 30-летию Независимости Казахстана и 175-летию Жамбыла Жабаева): Материалы международной научно-практической конференции/ ред.-сост. Р.С. Малдыбаева. — Алматы: «Vedapress», 2021

1 из 1

Детские лапти косого «русского» плетения. Виртуальный музей немцев Казахстана URL:https://wiedergeburt.asia/2021/02/03/%d0%bb%d0%

Т.П. Волкова, канд. истор. наук, комментарии: Лапти – один из древнейших видов обуви у многих народов Европы, особенно у славян. Их изготавливали из древесной коры – лыка (липы, вяза, ивы, березы) и из пеньки – веревки из волокон конопли. Немцы использовали шлёры [См.: https://wiedergeburt.asia/category/odezhda—i—obuv/obuv/]. Переселившиеся в Россию немцы переняли лапти как рабочую обувь у соседей, возможно, у русских или народов Поволжья. В годы войны и депортации, когда нужно было элементарно выжить, лапти выручали всех, не исключая и немцев.

Об этом рассказал в своих воспоминаниях Роберт Ридель. Он жил с родителями в г. Энгельсе, закончил первый класс. Осенью вместо школы его с родителями депортировали в Сибирь. Зимой 1942 г. отца отправили на лесоповал, через год забрали в трудармию и маму. Только после войны они встретились в Казахстане.

Летом 1942 г. девятилетнего Роберта в колхозе определили подпаском в помощь матери. Они должны были пасти свиней на свободном выпасе, да еще и в лесу. В стаде было около 30-ти особей, которые норовили разбежаться и спрятаться в кустарнике. Всех хрюшек надо было найти и собрать, ведь за потерянную свинью могли дать уголовное наказание в 10 лет. 

Выручил сторож Ганн [вероятно, белорусское имя Ган или Гань – Т. В.], из белорусов, депортированных в Сибирь в 1930–е гг. О дальнейшем рассказывает в своей книге Р. Ридель.

Ридель, Роберт. Ограничения. – Морбах,  2007. – 125 с.

 [Извлечения]

[С. 19]

Он [Ганн – Т. В.], много знал, многое умел и постоянно что-то мастерил, плёл ивовые корзинки, делал туески из бересты. Для себя он плёл лапти, но не из липового лыка (липа в тех краях не растёт), а из очищенной ивовой коры.  Летней обуви у меня не было и, как все деревенские дети, я бегал босиком. Мои ноги были постоянно сбиты, но я не обращал внимания. Но пошли сенокосы и на скошенных лугах я часто ранил ноги острыми концами наискось срезанной толстой травы. Иногда они впивались в прежние ранки и от дикой боли я кричал, катаясь по земле. Мама попросила Ганна сплести лапти и для меня. Лапти получились лёгкими и удобными, в них я мог бегать где угодно, не опасаясь пораниться.